Сопоставительный анализ
поэтических текстов В. Высоцкого
и их переводов на французский язык.

Г.В. Овчинникова, ТГПУ им. Л.Н. Толстого
"Смотрю французский сон
С обилием времен,
Где в будущем не так,
И в прошлом по-другому,
К позорному столбу я пригвожден,
К барьеру вызван к языковому.
Ах, разность в языках.
Не положенье - крах!
Но выход мы вдвоем
Поищем и обрящем..."
В. Высоцкий

         Лингвопоэтика как наука привлекает в последнее время все большее число исследователей. В данной статье сделана попытка проанализировать индивидуальное прочтение французскими переводчиками Владимира Высоцкого. Данное исследование не ставит своей целью дать оценку тому или иному переводу, подчеркнуть его слабые или сильные стороны. Основной задачей является выявление общих черт и расхождений между русским и французским язы-ками на материале сопоставительного анализа исходного и переводного текстов. Лингвистический анализ позволит более четко проследить трудности, возникающие перед переводчиком, особенно при передаче стилистических особенностей русского поэтического текста.
        
Французская и русская поэзия изобилуют самыми различными проявлениями звуковой упорядоченности. Неслучайно, что фоностилистика стала отраслью лингвопоэтики. Говоря о звуках поэтической речи, следует обратить внимание на трудность разграничения акустического и графического образа звука. Формула содержательного синкретизма много лет тому назад была предложена И. А. Виноградовым:
"Необходимо понять звуковую сторону как часть, как сторону образной структуры произведения, необходимо раскрыть то живое содержание, которое в звуковом строе находит свое выражение".

       Сопоставительный анализ орнаментальной звукописи, то есть, фонических структур, лишенных непосредственной смысловой нагрузки, выявляет стремление переводчика сохранить по возможности сходство звучания в переведенном им тексте, близкими по образованию фонемами:

Словно мухи, тут и там   Par -ci par la, comme des mouches,
ходят слухи по домам, Les bruits vont de bouche en bouche,
А беззубые старухи Et les vieilles édentées
их разносят по умам. dans nos cranes en accouchent.
(В. Высоцкий) traduit par Henri Abril (2. C. 242,243).

         Тихое шепелявое перешептывание старух передается в русском языке шипящим [с] - 3 употребления, а во французском языке более взрывным шипящим [т] - 4 употребления. "Беззубое" шамканье старух воспринимается сознанием читателя через повторяющийся звук [м] в начальной, срединной и конечной позициях в русском языке - 6 употреблений, и через звук [m] - всего 2 употребления во французском языке, которое частично компенсируется повторением близкого по звучанию звука [n] - 2 употребления.
         Анаграмматическая звукозапись представляет собой разновидность орнаментальных фонических структур. Она заключается в насыщении поэтического текста звукобуквами и звукобуквенными комплексами, входящими в некоторое ключевое слово. Первым исследователем анаграмматической звукописи был Ф. де Соссюр, обнаруживший в древних поэтических текстах "повторение в гимне слогов, принадлежащих тому священному имени, которому посвящается гимн".
         Нет сомнения, что в "Песне о Земле" анаграмматически зашифрована любовь к Земле. У В. В. Высоцкого повторяется следующий набор звуков [л] - 29 раз, [з] - 20 раз, [м] - 16 раз. В переводе Леона Робеля (Leon Robel, "Chanson de la Terre") звукообраз [t]-[r] имеет следующие численные соответствия: [t] - 36 раз, [r] - 38 раз.
          Аналогичных примеров можно найти немало в поэзии самого Высоцкого и в переводных текстах, что свидетельствует о рельефности данного явления в двух разноструктурных языках. Вокалический звукообраз [э] - [о] - [а] пронизывает поэму В. Высоцкого "Расстрел горного эха" (скалы, ветрам, помеха, подхватит, дурман, кляп, слыхал, кровавая, злая, где, горное, потеха, зелье, эхо, жило-поживало, стон, горло, громкий, топот, живое, никто). Подобное явление наблюдается и в тексте "L' echo fusille", переведенном Леоном Робелем (sommets, rochers, solitude, glotte, echo, dans, jamais, ecran, ravin, vivant, appel, plainte, etrangle, faire tuer, garroter, personne, son, mot, larmes, blesse etc.).
          Таким образом, содержательность орнаментальных звуковых фигур в русском и французском языках основывается на скрытом эффекте звукосимволизма, но в каждом языке в зависимости от характера артикуляции звука, за последним закрепляется определенный круг потенциальной информации.
          Особый интерес вызывает наличие вокалической аллитерации во французском языке, которая объясняется закономерностью фонологической системы о стремлении французского слога к открытости, впервые открытой в отечественной лингвистике Н. А. Катагощиной. Начальная гласная французского слова в потоке речи не может принять на себя функцию словораздела - она обязательно войдет в слоговое сцепление с предыдущим словом. Так что, аллитерация с помощью начальных гласных , по-видимому, вызвана к жизни не установкой на звукообраз, а несколько иными причинами. Тем не менее, складывается впечатление, будто переводчик продолжает по инерции использовать один и тот же звуковой повтор, оканчивающийся на гласную.

Кто-то высмотрел плод, что неспел,-   Il y a sur l' arbre un fruit encore vert:
Потрусили за ствол - он упал... On le secoue, et il tombe, Voila...
Вот вам песня о том, кто не спел De qui n' a pas chante parle mon vers,
И что голос имел - не узнал. De qui n' a pas su qu' il avait une voix. (2. C. 314,315).

          Лексические единицы русского звуко-ассоциативного ряда группируются вокруг согласного звука [л], выступающего чаще всего в конечной позиции, закрывая слог, в то время, как во французском аналоге наблюдается больше открытых слогов, содержащих гласный [а].
         Отличительной чертой русской фонологической системы является наличие редукции гласных. Ее полное отсутствие во французском языке ставит в затруднительное положение переводчика, который вынужден либо изыскивать другие пути, либо полностью отказаться от передачи данного явления.
Cf:

Нет меня, я покинул Расею,   Parti! J ai quitte la R -russie!
Мои девочки ходят в соплях. Mes poulettes ne font que chialer. (2. C. 254,255).

         Анри Абриль (Henri Abril) прибегает к удвоению согласного [r] и к добавлению восклицательного знака, чтобы как-то приблизить французский эквивалент к оригиналу. Иногда ассимиляция русских просторечных лексических единиц не находит никакого отражения во французским переводе из-за невозможности подбора идентичного явления:

Ой, что деется! Вчерась   Je vous jure, on creusait une tranchee
траншею рыли les mecs,
Откопали две коньячные струи. Et il en a jailli deux grands flots
  de cognac! (2. C. 242,243).

         Анализ поэзии в переводах В. Высоцкого на лексическом уровне позволяет заметить, что слово в поэтической речи претерпевает неожиданные семантические превращения и коммуникативное перерождение, что также вызывает определенную трудность в работе переводчика.
        Во-первых, поэзия В. В. Высоцкого отличается тенденцией к предпочтению непрямой номинации, наблюдается установка на эзоповский язык. Русскому читателю нет необходимости называть имена поэтов: М. Ю. Лермонтова, погибшего на дуэли в 26 лет, Сергея Есенина, повесившегося в гостинице "Англетер", в то время как среднему французскому читателю желательно дать пояснение, что и сделал Анри Абриль.

         Впереводе "Слухов" Анри Абриль уже не пользуется примечанием переводчика при передаче имен собственных, одно из которых, по-видимому, известно определенному кругу людей, а другое связано с печальными страницами истории:

- А вы знаете? Мамыкина снимают -   - Vous savez? On a limogé Mamykine!
За разврат его, за пьянство, за дебош! Pour ses souleries, ses débauches,
- Кстати, вашего соседа забирают, et tout ça!
негодяя, - - On a arreté le mari de votre voisine,
Потому что он на Берию похож! le salaud,
  Parce qu' il ressemble un peu a Béria.

        Во-вторых, фактор стихорядной "тесноты", т.е. семантическое взаимовлияние лексических компонентов поэтической строки, настолько ярко выражен в творчестве В. Высоцкого, что в переводном тексте имеет место та же семантическая индукция:

Пусть черемухи сохнут бельем   Les merisiers peuvent bien sécher,
на ветру, linge au vent
Пусть дождем опадают сирени- ... Se répandre en pluie les lilas...(2. C. 248,249).

         Ядерная сема слова "черемуха" - цветок - активизирует не ядерную сему слова "белье" - тканевое изделие - (без учета этимона этого слова), а его потенциальную сему - белого цвета . Подобная индукция происходит и во французском поэтическом тексте: ядерная сема слова "merisier" - fleur - акцентирует потенциальный смысловой компонент - de la couleur blanche - в слове "linge", а ядерная сема "ensemble des pieces en tissus divers aux besoins du menage" как бы затушевывается. Приведенный пример свидетельствует о том, что такое семантическое согласование не свойственно ни русской, ни французской прозаической речи.
        В-третьих, в поэтической речи Владимира Высоцкого отсутствует табу на сочетаемость слов, благодаря чему появляются "семантически дефектные" для художественной прозы конструкции, но приобретающие яркую коммуникативную значимость в условиях определенного поэтического контекста. "Алогичность контактного словосочетания" соблюдается и во французском тексте, cf.

А Козел себе все скакал козлом,   Or le Bouc gambadait
но пошаливал et faisait des niches,
втихомолочку - Quelquefois meme
  de vrais mauvais coups;
Как-то бороду завязал узлом, On le vit un jour
  nouer sa barbiche,
Из кустов назвал Traiter par derriere
Волка сволочью. de salaud le Loup.

        Совершенно очевидно, что в процессе полноценного поэтического перевода происходит перестройка всех лексико-семантических узлов исходного текста, но смысловой коэффициент оригинала можно почувствовать даже через метафорические "осколки" перевода.
Cf:

И сердце бьется раненою птицей...   Et mon coeur bat comme un oiseau
  blesse...
И кровь в висках так ломится - Et aux tempes le sang cogne a tout
стучится... casser...
И лопнула во мне терпенья жила... Ma veine de patience est rompue
  cette fois...
Мол, денег - прорва, по ночам кую... Il doit le fabriquer la nuit,
  tout son peze...

        Н. А. Катагощина отмечает в книге "Соотношение глагольных и именных категорий", что очень существенны различия в оформлении имени существительного в русском и французском языках. Отсутствие склонения и падежных окончаний во французском языке вызывает полный пробел в передаче стилистической окрашенности разговорных и просторечных словоупотреблений в песнях В. Высоцкого: бутылку коньяку, портвейну бадью, чуду-юду и.т.д.
         Иногда это влияет на лишь частичную передачу смыслового компонента:

На слово длинношее в конце   Il a le cou beaucoup trop long,
пришлось три "е",- La conclusion s' impose:
Укоротить поэта! - вывод ясен... Au couteau le poete, racourcissez-le!

         Не нашли, разумеется, отражения в переводах и специально расставленное В. Высоцким ударение, поскольку в русском языке оно - словесное, а во французском - ритмическое.
сf.:

Скоро эра кончится -   Bientot finira cette ere
Набалуетесь всласть... On s' amusera bien...
С тех пор ни дня без стакана Mais depuis pas un jour sans verre
Всех на роги намотаю... Je vous enroulerai sur mes cornes...

         Выразительные разговорные вкрапления в творчестве В. Высоцкого повышают коэффициент трудности в работе переводчиков. Очень часто трудно подобрать подходящий эквивалент:

Слабо стреляться?!   Pas de courage pour une balle, hein?
Кто-то вякнул в трамвае на Пресне... Dans le tramway, a Presnia, j'entends....
Кто уплетет его без соли и без лука... Qui le mangera sans sel, sans oignons
  dans la soupe

         Однако во французских текстах встречаются заимствования, наиболее часто употребляющиеся французами в разговорной речи:

Чтоб хороший конец как в кино...   Pour le happy end, comme au cine...
А король: "Возьмешь принцессу - и Mais le roi: Prends la princesse, et basta!
точка!"  

         Не меньший интерес исследователей вызывает соотношение глагольных категорий в русском и французском языках. Н.А.Катагощина обращает внимание на тот факт, что глаголы, выражающие характер протекания действия, представлены в русском языке с помощью префиксов или суффиксов, во французском же языке самыми различными средствами (синтаксическими конст-рукциями, наречными оборотами, временными формами). В следующих примерах начинательность как способ действия выражена приставкой "по-" в русском языке и временной формой "futur immediat" во французском языке:

Говорят, что скоро все позапрещают,   Il parait qu' on va bientot tout interdire,
в бога душу nom d'un chien

         Итеративность действия также может передаваться префиксальным способом в русском языке и прошедшим временем "passe compose" - во французском:

Однажды переперелил судьбе   Voici que par hasard je lui ai verse
я ненароком plus que sa norme

         Противопоставление длительности/законченности в русском языке представлено оппозицией присутствие/отсутствие префикса. Во французском же языке наблюдается употребление imparfait, passe simple и даже описательного инфинитивного оборота:

А он шутил - недошутил   Ses blagues tournaient court, sans verve
Недораспробовал вино Le vin, a peine il y gouta
И даже недопригубил Sans tremper jusqu' au bout ses levres.
Лед надо мною, надломись и тресни! Glace au-dessus de moi, brise-toi,
  craque enfin!

         Сопоставительное изучение поэтических текстов В. Высоцкого и их французских эквивалентов привело к следующим выводам:

1. Под воздействием стихового контекста информационная значимость лексических единиц поэтической речи обретает новый характер. Коннотативную функцию начинают приобретать даже звуки, что представляет дополнительную трудность при переводе.
2. Различные закономерности членения речевого потока в русском и французском языках не позволяют передать стилистическую окрашенность и игру слов, построенных на нестабильном ударении в русском языке.
3. Широко представленный фактор семантической индукции в поэтических текстах В.Высоцкого умело отражен переводчиками во французских аналогах.

4. Особую трудность представляет подбор наиболее точных эквивалентов для разговорной лексики, которой пронизано все творчество поэта. В большинстве случаев переводчики удачно справляются с поставленной задачей, но иногда выбирается слово нейтральной лексики, либо французский эквивалент совсем отсутствует.
5. Наличие падежных окончаний в русском имени существительном составляет одну из самых больших трудностей в переводах просторечных выражений на французский язык.
6. Наибольшую сложность в переводе глаголов представляет передача способов действия. В.Высоцкий дает богатейшую семантическую нагрузку глаголам через префиксы, а французский переводчик вынужден прибегать к описательным оборотам, к использованию временных форм futur proche, imparfait, passe simple.


Использованные источники

1. Vladimir Vyssotski. L' homme. Le poete. L' acteur. Moscou, 1990. -326p.
2. Ф. де Соссюр. Труды по языкознанию. - М.,1977.
3. Н. А. Катагощина. О современном французском произношении. - М.,1974.
4. Н. А. Катагощина. Соотношение именных и глагольных категорий в русском и французском языках. -     М.,1985. - С.30,31.